Category: медицина

Ничто не случайно

Как колхозники борются с коррупцией.

https://zampolit-ru.livejournal.com/13567350.html

...В ходе последнего журналистского расследования, опубликованного "Ежедневником", я позвонил главному трансфузиологу Минска, чтобы задать один единственный вопрос: Почему стартовая цена закупки систем для фотообработки и хранения единичных доз плазмы к аппарату Macotronic, намеченной на 28 января, в 10 раз выше реальной и в 4 раза выше, чем покупает Россия. Ответ шокировал даже меня, но он же впоследствии, после осмысливания того, как работает вся система, стал для меня и откровением.

Руководитель Городского центра трансфузиологии заявила, что записала мой звонок на диктофон и передаст запись в соответствующие органы, чтобы они разбирались, почему журналист интересуется такими вопросами. Получается, что для государственного чиновника, который тратит бюджетные средства, наши с вами деньги, вполне нормально покупать изделия по цене в 5-10 раз дороже реальной, а тот факт, что журналист интересуется этим вопросом - это уже повод для вмешательства соответствующих органов. Именно так и никак иначе. Покупать втридорога можно, а вот интересоваться этим - не смей.

...Занимаясь темой коррупции много лет, я пришел к убеждению, что коррупция прописалась в белорусской системе после того, как в Белоруссии ввели централизованную систему госзакупок. Все эти "Белмедтехники" и другие аналогичные структуры на каком-то этапе помогли обуздать коррупцию, но потом, наоборот, помогли ей прописать в белорусской системе государственного управления.

В той же России, если какому-то медучреждению нужно что-то купить, оно выходит на централизованную площадку, объявляет тендер и покупает. Даже если тут и возникает коррупция, но она имеет частный, не системный характер. Компания даст откат представителю медучреждения и на этом все завершится. Да и цена закупки в таком случае возрастет незначительно, ведь давать откат нужно, в основном, только одному человеку, который ответственен за закупки.

В Белоруссии все по-другому. Если медучреждению нужно что-то купить, оно обращается в "Белмедтехнику", с которой согласовывает в том числе и цену. Создается тендерная комиссия, где уже более десятка человек. И все они прекрасно понимают, сколько стоит на рынке тот или иной товар. Поэтому, чтобы провести коррупционную закупку, нужно либо заплатить всем, либо заставить их делать, что нужно. Лучше заплатить, чтобы потом не настучали куда не нужно.

В итоге в коррупцию оказываются замешаны все: и заместитель министра, и представители "Белмедтехники", и представители Центра экспертиз и испытаний в здравоохранении, и представители больницы, и все остальные лица. Поэтому, когда КГБ арестовал замминистра, директора УП "Белмедтехника", руководителя ЦЭИЗ, главврачей больниц, это ничего не изменило. Вместо отрубленных голов появились новые и система действует также, как раньше. И мало того, что в "Белмедтехнике" берут, в ЦЭИЗ берут, в Минздраве берут, мы им еще и зарплату платим. Да-да, платим им еще зарплату за это! А зачем они нужны? Почему больница сама не может проанализировать в интернете цены (это займет от силы пару часов, даже если придет совершенный новичок в теме) и сама провести закупку? Зачем нужна эта армия чиновников? Зачем платить им деньги за то, чтобы они имели возможность брать взятки и покупать в разы дороже? В этом вообще нет никакого смыла. А теперь еще и некая система безопаности в Минздраве... Им тоже платить? Сколько ж можно на одни и теже грабли наступать...
Ничто не случайно

Красивое название шизофрении - компартментализация.

https://m.vz.ru/opinions/2019/9/5/996007.html

...«Раздельное мышление – это защитный механизм, позволяющий человеку умещать в себе логически несовместимые установки. Если по каким-то причинам человек нуждается в каждой из своих несовместимых установок, то осознание возникающего противоречия начинает занимать мысли попытками это противоречие разрешить (зачастую с помощью рационализаций). Чтобы этого не происходило, человек может начать «раздельно мыслить» – не осознавая противоречия между ними, придерживаться всех несовместимых установок сразу».

Со стороны это может казаться лицемерием, но сам человек в этом случае придерживается своих установок вполне искренне, хотя и использует в каждом конкретном случае только одну из них.

......
Один товарищ как-то сформулировал мне краеугольный камень своей политической философии: «Кремль – абсолютное зло». Хотя этот тезис очевидно глуп, он одновременно очень интересен. Когда читаешь комменты каких-нибудь мелких бесов про доктора Лизу или Нюту Федермессер, понимаешь: если Кремль – абсолютное зло, то все дозволено. Ведь чудовищные вещи пишут не дегенераты или психически больные люди, а нормальные социализированные граждане, обладатели ученых степеней, во многих случаях – пользующиеся общественным авторитетом. Феномен заключается в том, что этика становится инструментом политических манипуляций. Совершенно непонятно, почему этих людей возмущают Киселев и Соловьев.

Помимо термина «когнитивный диссонанс» их раздражает и термин «окно Овертона», которым описывается концепция внедрения в сознание людей мысли о нормальности ранее неприемлемого.

Несложно понять, что такое внедрение должно происходить незаметно, само собой, а не вызывать дискуссии, которые могут отрицательно отразиться на процессе и результате промывания мозгов. Мы видим, как старательно внедряется в сознание прогрессивной общественности тезис о том, что Путин занимается ползучей реставрацией советской власти. Казалось бы, полнейший абсурд. Однако теперь изреченная ложь становится мыслью. А растиражированная – формирует картину мира. Вроде бы надо определиться: или уж советская власть, или кровавые гримасы антинародных реформ госкапитализма. Нет, и так сойдет. Пипл схавает.

Дальше – больше. С одной стороны, мы сейчас живем при самом либеральном и вегетарианском режиме в российской истории. Так уж случилось, даже если он вам не нравится. С другой – с таким настроением слоника не продашь. Соответственно, необходимо подчеркивать его кровавость. Каким образом? Разумеется, навесить на него груз коммунистических репрессий, да еще подчеркнуть преемственность. Путин открывает в центре Москвы мемориал памяти их жертв? Можно назвать это издевательством. Но вы только что говорили, что кровавый режим уничтожает память о жертвах?

И вот – новый поворот. «Как в свое время Николай Второй, Вы готовите в стране революцию», – пишут Путину Гозман, Орешкин и Улицкая. С познаниями в истории у этих мыслителей явная напряженка, но фразеология симптоматична. Хотя только в прошлом году Улицкая заявила, обескуражив прогрессивную общественность: «Мне кажется, что Россия никогда так хорошо не жила, как сейчас». Итак, кровавый реставратор советской власти, при котором Россия живет хорошо, как никогда, готовит революцию, как Николай Второй. Шизофрения? Нет, компартментализация. Нормально разоблачать ужасы советской власти и всем сердцем слушать музыку революции. Совершенно нормально и не удивляться этому...
Ничто не случайно

Про кого никогда не будут визжать с украинских аккаунтов.

Дарья, но не Сосновская. Сидит в демократических застенках с 2017 года. Хероев, избивших женщину, никто не ищет. Существа с прекрасными лицами одобрительно помалкивают.




https://odnarodyna.org/content/delo-mastikashevoy-kak-prigovor-ukrainskomu-gestapo-sbu


Наверное, тем летом 2017 года, когда Дарья Мастикашева решила съездить к маме и сыну на Днепропетровщину, многие московские друзья и знакомые пытались её отговорить. Но, казалось, что может угрожать на малой родине известной спортсменке, трёхкратной чемпионке Украины по тхэквондо, к тому же бесконечно далёкой от политики? Разговоры о том, насколько небезопасными стали поездки из России на Украину, считались, особенно в московской среде, мифами. Заканчивался август, и Дарья, насладившись общением с самыми дорогими людьми, уже собиралась обратно в Москву, но вдруг исчезла. В буквальном смысле: шла домой в родном посёлке Каменское и пропала без следа. Трудно даже представить себе тот шок, который испытала мама Дарьи Мастикашевой, когда спустя несколько дней она увидела брифинг главы СБУ, на котором было заявлено об аресте «диверсионной группы ФСБ», якобы занимавшейся вербовкой ветеранов АТО для имитации терактов на территории Российской Федерации, но и узнала в заретушированной «диверсантке» собственную дочь.

Как теперь известно, Мастикашеву похитили неонацисты из организации С14. Они часто делают грязную работу для СБУ и гордятся этим. О том, что с ней случилось, Дарья написала в заявлении, которое смогла передать через адвоката. Отметим, что адвоката допустили к задержанной лишь спустя несколько дней – очевидно, ждали, когда она станет вновь похожей на человека, а не на кровавое месиво. Произошедшее с молодой женщиной (ей было 29) ужасает.

Мастикашевой надели на голову мешок и отвезли в заброшенный дом на окраине Днепропетровска. Здесь её раздели догола и избивали на протяжении нескольких дней, чередуя побои с пыткой удушения целлофановым пакетом. Когда она теряла сознание, её приводили в чувство и снова били и пытали. Одновременно звучали угрозы расправы с мамой и 10-летним сыном. Стоит ли удивляться, что Дарья призналась на камеру в том, о чём и понятия не имела? К слову, затушёвана была Мастикашева в кадре потому, что на момент съёмки у неё просто не было лица из-за жесточайших побоев. К тому же, видео записали только с четвёртой попытки – несчастная жертва теряла сознание от перенесённых пыток. Это выбитое и вымученное «признание» стало бы личным триумфом Грицака, если бы не обернулось скандалом.

«Конторские» и их прихвостни из числа неонацистов «взяли» не обычную женщину, а известную спортсменку. Её многие узнали. Поднявшийся шум и спас жизнь Дарье, потому что после «признания» Мастикашева уже не представляла никакой ценности и, скорее всего, была бы забита до смерти.

В «дело Мастикашевой» вмешалась организация Human Rights Watch, что сделало возможным встречу Дарьи с мамой. То, какой она увидела дочь, наверняка до сих пор снится женщине в кошмарах: правый глаз практически не открывался, всё тело было покрыто синяками и ссадинами, Дарья практически не могла самостоятельно передвигаться – её водили сотрудники СБУ. К тому времени в квартире они провели обыск – без ордера. «Изъяли» все деньги и банковские карточки, фактически ограбив семью и оставив бабушку с внуком без средств к существованию. Позже станет известно, что следователь СБУ, который вёл «дело Мастикашевой», также «изъял» её автомобиль и чуть было не завладел её квартирой и дачей. Но жадность его погубила. После вмешательства адвоката этот «боец невидимого фронта» оказался под следствием.

Добавим, что за все время заключения Дарье Мастикашевой не предоставлялась медицинская помощь. Это обычная практика СБУ: избитых и измученных политзаключенных оставляют в камерах, даже в санчасть СИЗО не направляют, не говоря о нормальных больницах, где и должна, по идее, оказываться помощь травмированным людям. Но тогда не получится скрывать преступные методы «выбивания» признаний.

Злоключения Дарьи Мастикашевой продолжились. Видео с её «признанием» загадочным образом внезапно исчезло, в сети сохранились лишь некоторые стоп-кадры. Очевидно, Грицак спасал своё лицо перед Human Rights Watch. Для этого было необходимо любой ценой дискредитировать Мастикашеву. В ноябре 2017 года её отправили в психлечебницу, а именно в 15-е отделение Днепропетровской клинической психиатрической больницы. Там политзаключенную содержали в ужасающих условиях, накачивали психотропами и требовали подписать отказ от того, что её избивали и пытали по заказу СБУ.

Но всё же Дарья Мастикашева добилась приезда адвоката, который передал на волю её письмо с описанием того, что вполне можно назвать карательной психиатрией: «Первые пять дней мне в чай, компот подсыпали галлюциногенные и снотворные препараты, после которых начиналась рвота. Меня поместили якобы в тёплую камеру, но здесь такой холод и сырость, что под двумя одеялами невозможно согреться, замерзают даже глаза и ресницы». Неудивительно, что в таких условиях Дарья заболела: «У меня поднялась температура, насморк, воспалились гланды. Когда я обратилась за помощью, мне сказали, что у нас лекарств нет». Дальше – больше: «Когда я попросила принести кипяток и терафлю, мне принесли еле теплую воду, которая через три минуты остыла от холода, но самое интересное, что в эту воду подсыпали какой-то препарат, после которого у меня опять начались глюки, и я уснула… Впоследствии у меня начался сильный бронхит, и что делать, я не знаю, боюсь, чтоб это сейчас не переросло в туберкулёз или пневмонию». Следующие слова потрясают: «На сегодняшний день я просто боюсь за свою жизнь».

Наверное, Дарья так и сгнила бы в этой Днепропетровской психушке, на что и был совершенно очевидный расчёт. Но опять вмешалась Human Rights Watch, к украинскому омбудсмену Валерии Лутковской полетели письма с требованием прекратить нарушение прав подозреваемой Мастикашевой, принудительно удерживаемой в психиатрической больнице. В настоящее время её «лечащий» врач тоже под следствием, как и жадный до чужого добра сотрудник СБУ. А сама Мастикашева… снова в СИЗО. Её обвиняют в незаконном обращении с оружием и боеприпасами и государственной измене, в сговоре. По совокупности всё это «тянет» на 15 лет тюрьмы. Если докажут виновность Дарьи. Но «дело Мастикашевой» практически не рассматривается – только продлевается срок ареста. Нет молодой женщины и в списках на обмен.
Ничто не случайно

Как отличить националиста от правого либераста

На месте Стрелкова я бы глубоко задумался. Став каким-никаким символом русского сопротивления, он получил некоторый, пусть и призрачный, иммунитет от различного рода несчастных случаев. Поэтому прежде чем убить его физически, те, кто приказал не пускать его в СМИ, должны уничтожить его морально. И его молчанка в данном случае является в чистом виде самоубийством.

Оригинал взят у kornev в Как отличить националиста от правого либераста
В «Комитете 25» объявились люди, ратующие за отмену пенсий для русских стариков и уничтожение доступной медицины для русского народа. При этом никакой отповеди от других участников они не получили. Игорь Иванович Стрелков не вывел гадов в чистое поле и не пустил в расход, как он умеет. Что само по себе наводит на печальные мысли. Это не первый случай, когда в национальное движение пытаются внедрить «мудрые» идеи типа «давайте отменим русским пенсии, и тогда экономика расцветет, а рождаемость повысится». Люди искренне считают русских дебилами с одной извилиной, которые не способны увидеть дефективность этой логики (см. мой старый текст на эту тему). Популярность бренда «национализм» привела к тому, что его пытаются оседлать разные проходимцы, вкладывающие в него содержание, прямо противоположное сути. Нередко правые либерасты, либертарианцы и социал-дарвинисты, чуть приукрасившись национальной риторикой, выдают себя за «правых националистов», а молодежь достаточно наивна, чтобы принимать это за чистую монет1у. Между тем, философия национализма накладывает ряд жестких ограничений на «правое» в социально-экономической сфере, на либертарианство и на социал-дарвинизм. Если «правизна» человека выходит за эти рамки, то он превращается в нечто противоположное националисту - в фактического сторонника геноцида своей нации и ее замещения другими нациями. А если правый - все же националист, то на политической шкале он неизбежно будет несколько «сдвинут» в левую и государственническую сторону, по сравнению с обычным правым.

Существует три простых критерия, позволяющих легко отличить настоящего националиста от прикидывающегося националистом правого либераста, желающего поражения русских в конкурентной борьбе и их замещения другими нациями и народностями. Эти критерии - отношение к пенсиям для русских стариков, к образованию для русских детей и к здравоохранению для русского народа. Collapse )
Ничто не случайно

За что убивают врачей-натуропатов?

Оригинал взят у ss69100 в За что убивают врачей-натуропатов?

Unexplained-Natural-Health-Deaths-Continue...-So-Why-Arent-Officials-Connecting-the-Dots-insert

В англоязычных источниках различных натуропатических сайтов и обществ последние пару месяцев стала появляться ШОКИРУЮЩАЯ информация.

Вначале, ее быстро удаляли, но сейчас слишком много серьезных альтернативных специалистов и просто приверженцев альтернативного подхода к здоровью бурно обсуждают случившееся. Некоторые факты этой истории просочились даже в масс медиа.

А произошло не меньше, чем детективная история, которая могла бы легко заинтересовать Голливуд, если бы он не был рупором истеблишмента.

Итак, все началось с того, что за 2 месяца ушли из жизни 12 известных специалистов-натуропатов и несколько других исчезли при странных обстоятельствах. Все они работали над одной общей темой и были близки к публикации и огласке результатов. Если бы им это удалось, то это бы означало ни больше ни меньше как крах нескольких официальных медицинских направлений, а возможно и всего медико-индустриального комплекса.

Collapse )

Ничто не случайно

о ГТО в деталях и мелким шрифтом, или зачем здоровому ребенку геолокация с медцентрами.

Оригинал взят у sewer93 в Путин подписал! (с)
После ознакомления с сайтом ГТО,
gto.ruuser/register

поделился соображениями tar_s в Перепись здорового населения: ты подписался в добровольцы?




У нас-параноиков  лиц, привыкших внимательно читать мелкий шрифт,
стремительно развивается глубокий охуевайтунгшок.

.
Вот, на Афтершоке сделали акцент на смс рекламного характера, но,
всё же, это безобидная хххуйня ерунда.
По сравнению со всем остальным.

Понятно, что и.о. ВВПутина подписывает такие поцреотические проекты, как возрождение комплекса ГТО,
не особенно и вчитываясь подвергая их критическому анализу.

И, скорее всего, эти эпохальные подписи вообще генерит виртуальный секретарь.
(.., а личный 5D принтер секретными наночернилами от Чубайса исполняет ;)))


Но они, блять, должны же предполагать, например, реакцию в меру пьющих родителей,
которым предлагается подписать согласие на использование
ЛЮБЫХ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ ( И ИХ И РЕБЁНКА) ЛЮБЫМ СПОСОБОМ,
для любых целей ...

И всё для чего? Для регистрации, блять, на сайте ГТО?!

Необязательной вовсе регистрации, к тому же, для сдачи этих самых ностальгических норм.

Если вы чуть вдумаетесь и копнёте,
то найдете и презентации проекта по ГТО, в котором черным по белому говорится о присвоении каждому сдающему ГТО человеку ID.
О привязке его по принципу геолокации к медицинским центрам, к электронным картам,
к истории болезни, со всеми анализами), к системе дневник.ру...



Слушайте, они там что - СОВСЕМ ОХУЕЛИ выпали из контекста .?!

Нет, я понимаю, что Путин подписал.

Но кто лично ответственен за то, ЧТО Путин подписал.?
Чувствуются кхолёные лапки всё тех же эффективных манагеров, тех же выпердышей гнезда рокфеллерова,
что лепили и т.н. форсайт-проект "Детство-2030".

Не забываем мы и о недавно принятой депутанами презумпции согласия на донорство органов в случае внезапной смерти.
У несовершеннолетних там вообще предусмотрен особый порядок.
То есть, при внезапной смерти тело ребёнка сразу доставляют в клинику и законно изымают органы.
Пока родители даже и не узнали о том, что их ребеночка сбила чёрная машина.
Или  стукнул ребёночка по голове менеджер по поиску донора...


Не, а вы как думали?!
Подходящее сердце для какого-нить истощённого большим бизнесом Рокфеллера,
откуда оно возьмется?
У него уже семь штук сердец отработало и скоро потребуется восьмое.
И он не один такой больной...


Использование геолокации в "массиве данных" поциента - это вообще гениально-простая мысль.
Сразу видно, практики проект готовили.
Как менеджерам искать этого конкретного юного носителя уникального сердца, если он в Москве на съёмной квартире?
Оно-конешно, ГТО-то мальчик сдавал в Усть-Урюпинске, а прописан временно в общаге?

Можно будет 9в перспективе) и через RFID-чип.
(который, поговривают, уже в 90-е годы сделали вводимым с вакцинами  - от гриппа или Манту).
Но сейчас можно и гораздо проще.
Мобилка с привязанным тоже вполне добровольно мэйлом и вконтактиком.
Идентифицируют и геолоцируют до метра в любой момент времени...

Читайтесь и охуевайте поражайтесь  всей этой незамутненной хуцпе:

Collapse )



Ничто не случайно

Иосиф Давыдович получает наградной пистолет от Шамиля Басаева

А Владимир Владимирович лично попросил европейцев пустить Иосифа Давыдовича на лечение. Но певец сглупил. Потрясая такими фото, можно в Европе получить что угодно без всякого Путина.


Оригинал взят у shinov в Иосиф Давыдович получает наградной пистолет от Шамиля Басаева

Ничто не случайно

Ебина Вукраина. Военнопленные необъявленной войны.

Оригинал взят у bulochnikov в Военнопленные необъявленной войны.

Что рассказали военнопленные Донбасса



Фото: Игорь Найденов

Сотрудники Московского отделения Красного Креста на погранпереходе Успенка. В сторону Донецка — дорога свободна перейти в фотогалерею




На юго-востоке Украины не без сложностей, но все же началось выполнение Минских договоренностей. Когда обе стороны отведут тяжелое вооружение, начнется обмен заложниками и незаконно удерживаемыми лицами по принципу «всех на всех». Далее последует принятие закона, обеспечивающего помилование и амнистию «в связи с событиями, имевшими место в отдельных районах Луганской и Донецкой областей Украины». Корреспондент «РР» встретился с ополченцами, которые будут обеспечивать этот процесс, и военнопленными, которых он непосредственно коснется



«Со мной сидел парень из батальона «Восток», ополченец. Они ему сначала пластиковую трубку засунули в… ну, в попу, в общем, а потом через нее колючую проволоку ввели внутрь. Трубку вынули, проволока осталась. А они потом раз — и выдергивают проволоку резко», — молодой человек по имени К. на видеозаписи показывает, как выдергивают, копируя увиденное движение: словно воздух рукой режет. Поясняет: «Это у них пытка такая. Парень тот потом умер». После некоторой паузы спрашивает: «И как нам с ними жить после этого?»



Реклама

Мы вместе с сотрудниками миссии московского Красного Креста находимся в кабинете начальника контрразведки ДНР Виктора Зайца. По нашей просьбе он демонстрирует видеозаписи опросов ополченцев, побывавших в плену украинской армии и нацгвардии, а также записи опросов гражданских лиц, подвергшихся арестам со стороны СБУ. Заяц объясняет, что молодой человек на видео по национальности татарин, сам из Киева, живет в Донецке, осудили в Мариуполе условно по статье «Дружеские отношения с участниками ДНР» — теперь там такая есть. Бабушка принесла хлеб ополченцам, кто-то дал им молока, кто-то лекарство — способствуете сепаратизму. За георгиевскую ленточку, за фотографию в компании ополченцев — сажают. Позвонил родственникам в ДНР — статья. Одного гражданского задержали просто за то, что его отец в ополчении. Работает сталинский принцип: сын за отца отвечает.

«А еще хлопчик там был, — продолжает на записи К. — Его раз пять расстреливать водили: выбивали показания. Мне кажется, он свихнулся. Там вообще живых ополченцев мало было — они не выдерживали пыток. Я там был пять дней. Каждый день по два-три человека в яму кидали, и больше я их не видел. А гражданским всем оружие суют: наручники наденут, а после сзади в руки гранату вкладывают. Вот отпечатки пальцев и готовы. Все делают быстро. Мое дело рассматривали всего двадцать дней».

— А вот я вам еще мальчика покажу, — говорит Виктор Заяц. — С ним летели из Краматорска в Харьков, в тамошнее СБУ, привязав человека веревкой к колесу вертолета. Клик мышкой — на экране новый ужас. «…Они злые становились, когда к ним привозили их “двухсотых”. Я тогда сразу в угол забивался», — раздается голос совсем еще подростка А. «Они сначала хотели меня подкинуть, чтобы разрубило винтом вертолета. А потом один сказал, что я тогда им всю машину запачкаю. У меня на голове мешок был, когда летели. И я описался», — стыдливо завершает свой рассказ юноша.

— Как по учебнику пыток, — говорит Виктор Заяц.

Его компьютер под завязку забит подобными свидетельствами. Вот ополченец, у которого на груди вырезано раскаленным ножом «Сепар». Вот другой — у него на ягодице выжжена фашистская свастика.

— Еще хотите? — спрашивает он и открывает еще одну папку.

— Нет, достаточно, — отвечаем. Нас, честно говоря, и так уже подташнивает. — Может, кого живьем покажете.

— Сабирова сюда, — кричит он в коридор.

Заводят парнишку, малахольного, жалкого, такие в школе обычно становятся изгоями. Он заходит в кабинет боком, опасливо косясь на пришпиленную к стенке фотографию украинского корректировщика огня и подпись, что при его задержании надо быть особо осторожными. Вполне приличная, кстати, физиономия, в очках.

Парнишка оказывается из местных, родом из Амвросиевки, восемнадцать лет. Зовут Олегом. Записался добровольцем в батальон нацгвардии «Азов» — под видом гражданского собирал информацию о боевых позициях армии ДНР. Ему пообещали денег, но так ни разу и не заплатили. Находится под арестом. Обстоятельства его задержания не раскрываются.

— А что с пальцем? Пытали? — участливо спрашивает врач Красного Креста.

— Порезался, — усмехается он.

— Вы лучше спросите его, как он человека убил, — предлагает кто-то из контрразведчиков.

Участливость доктора сразу пропадает.

— Что ты сделал?

— Застрелил. В Розановке…

— Кого?

— Девчонку.

— Что за девчонка?

— Не знаю, откуда он ее привез. Двадцать один год. Сказал, что она с ополченцами.

— Кто — он?

— Старший. Он дал мне пистолет. Сказал, что если не выстрелю, то он сам меня убьет. Что мне было делать? — говорит даже с вызовом.

— Куда стрелял?

— В голову.

Контрразведчики ждут, когда фронтовая ситуация позволит начать поиск останков девушки.

— И как такого амнистировать? — спрашивают они не столько нас, сколько самих себя. — Его судить надо. 

— Когда я записывал эти видео, у меня волосы дыбом вставали. Все можно понять: этот с автоматом, тот — с автоматом. И у обоих задача: убить врага и выжить самому. Но тут же просто в голове не укладывается. А вы говорите — прощение, помилование. Слова это все, — задумчиво говорит Заяц.

Необходимое отступление: мы практически не сомневаемся в подлинности этих материалов. Но наверняка найдутся те, кто решит, что все это постановка, косметическое шрамирование, пластический грим и вообще фокусы спецслужб. В качестве возражения им можно сказать следующее. Во-первых, большинство увиденных нами очевидцев — люди простые, порой примитивные. Им не то что сыграть роль — небольшой текст запомнить трудно. Во-вторых, вряд ли контрразведчики стали бы фальсифицировать такое множество свидетельств. Им достаточно было бы для публикации десятка «вопиющих». Кроме того, опыт предшествующих войн и межнациональных конфликтов, которые приходилось освещать, дает нам право на критическую оценку.

— Вы зачем это собираете?

— Ради будущего возмездия.

— Это видео есть в сети?

— Нет. Только у нас и в Следственном комитете России.

— Почему же вы его не размещаете?

— Да кому оно интересно, кто смотреть будет? Правозащитники? Ну да — они к нам приезжают иногда. Говорят: «Дайте нам несколько военнопленных, мы их с собой заберем». Я отвечаю: «Вы видели, как они у нас содержатся, как чувствуют себя — нормально? Тогда покажите мне хоть одно видео, где вы встречаетесь с нашими военнопленными на той стороне». Они отвечают: «Нам не дают такой возможности».

— А Украина?

— На Украине все равно скажут, что все сфабриковано. И люди им поверят.

Война информационная

— А информационную войну мы с вами, ребята, проиграли полностью, — говорила нам накануне Дарья Морозова, омбудсмен ДНР, словно предвосхищая сказанное контрразведчиком. — Вот я, допустим, одной из первых получаю оперативную сводку. Но что выходит? Я сажусь перед телевизором, включаю украинские каналы и уже через двадцать минут начинаю думать: «А может, мы действительно сами себя бомбим?» Воистину, чем топорнее, тем эффективнее. А наши каналы все объективность пытаются соблюсти.

В ее кабинете фоном работает телевизор. И прямо ведь беда с этими шипящими русского языка: не разберешь, то ли ополченцы зачищают Дебальцево, то ли защищают.

Вообще говоря, все, кому по долгу службы, как и Дарье Морозовой, приходится общаться с военнопленными ВСУ, да и просто с людьми, живущими на той стороне фронта, говорят о том, что их головы донельзя замусорены агитпропом.

— Звонит одна женщина из Черкасс, — рассказывает Лилия Родионова, заместитель Комитета по делам военнопленных ДНР. — Киборга своего, говорит, ищу, нареченного, жениха то есть, пропал он. «А что он здесь делает», — спрашиваю я. «Меня защищает», — отвечает она. «Вы живете там, в Черкассах, — говорю, — а он защищает вас здесь, в Донецке — все правильно?» Она помолчала. Потом медленно произнесла: «Я об этом не думала».

Лилия Родионова тоже была в плену. Она — медик. Ее скорую обстреляли нацгвардейцы под городом Снежное, арестовали. Затем предъявили обвинение в сепаратизме. Со следователем СБУ у нее состоялся такой разговор:

— Ты же голосовала на референдуме?

— Да.

— Значит, ты за отсоединение?

— Нет.

— Но ты же оказываешь медицинскую помощь сепаратистам.

— Я врач.

— Вот, если бы такие, как ты, не помогали им, то и войны бы не было.

А тогда, под Снежным, она ехала за раненым солдатом ВСУ, чтобы доставить его в областную травматологию.

Лилии Родионовой регулярно звонят родственники солдат ВСУ, в основном матери.

— Это обычные сельские, нередко малообразованные люди, как правило, с Запада — там, где прошли первые волны мобилизации, — говорит она. — Им сказали, что Россия напала на Украину, а их сыновья пойдут защищать свою родину. Они и поверили. Недавно позвонила женщина: «У моего сына завтра день рождения, девятнадцать лет. Освободите его пораньше, пожалуйста. Сделайте мне и ему такой подарок». Мы ищем его в нашей базе данных — там его нет. Спрашиваем, когда и где он пропал. Отвечает, что в августе под Иловайском. Почему же только сейчас звоните, спрашиваем. Она говорит: «Но ведь он 338-й в списке у Рубана (генерал ВСУ Владимир Рубан, переговорщик, занимающийся обменом пленных. — «РР»)». Выясняется, что она считает этот список очередью на обмен. А между тем он пропал без вести.

Один из сотрудников комитета тихо и недобро произносит:

— Хотел я ей сказать, что не исполнится ему 19 лет. Да пожалел ее.

Око за око

Практически все, кто так или иначе причастен к обмену пленными со стороны ДНР, негодуют по поводу того, в каком состоянии украинская сторона возвращает людей. 

— Когда я забираю пленных, меня трясет от ярости, — говорит Дарья Морозова. — В последний раз были девять человек. И стоит Олег Козловский — переговорщик с украинской стороны. Он их привез. А они все черные, как баклажаны, в синяках, отекшие. Я спрашиваю, что это такое. Стрелять не умеют, отдача от автомата, отвечает Козловский. И сидит дедушка, слушает все это. А потом спрашивает меня: «Дочечка, а мы что — правда дома?» Я говорю: «Правда, правда». И он тогда навзрыд: «Дочечка, они нас ***** как собак последних». Я на это говорю Козловскому: «Олег, вы же мужчина. Вам не стыдно?» Он промолчал. Это же все пустые для них вопросы теперь. Они забыли, что такое стыд, конституция. Они озверели. Когда и если настанет мир — я туда к ним никогда не поеду. Не смогу после всего.

Накануне февральского перемирия обмены пленными застопорились — последний крупный состоялся в конце декабря. Как они будут происходить сейчас — мало кому понятно. Ведь четких и справедливых правил нет.

— По некоторым нашим пленным в базах есть данные о том, где они содержатся, — говорят в Комитете по делам военнопленных. — Мы даем Украине списки на обмен. А они отвечают, что таких нет. И пока мы номер камеры и койку — вторая у окна — не укажем, например, в мариупольском СИЗО, они не признаются. Так что чем больше огласки, тем вернее сохранить жизнь человеку. Но все равно этот постоянный саботаж с их стороны очень нервирует.

Такой расклад ополченцев, конечно, не устраивает.

— У нас есть требование: закрыть все уголовные дела по статьям «терроризм», «сепаратизм» и другим, возбужденным Киевом в отношении наших пленных, — говорят они. — Но там пока это делать не спешат. По какой причине — неизвестно. Может, дело касается юридических деталей. А может, это политика.

Растолковать бы надо

Перед контрразведкой мы заехали в Калининскую больницу Донецка. Фасад одного из корпусов изрешечен осколками. На стене в коридоре висит фотография с подписью: «С прискорбием извещаем, что 29.01.2015 года в 23:00 подлой пулей снайпера ВСУ под населенным пунктом Никишино был убит врач-реаниматолог Ставинский Константин Сергеевич 25.09.1963 г. р.». Там же сообщается, что он был первый, кто создал фронтовую бригаду врачей-реаниматологов.

В этой больнице мы разыскали военнопленного А., помещенного сюда после подрыва на гранате-растяжке. Охраны возле его палаты нет — значит, контрразведка уже проверила, не засланный ли казачок. Палата обычная — на соседней койке лежит плановый пациент из гражданских. Рядом с кроватью стоят сапоги, на руке приличные часы. Ноги, тело и голова его — в осколочных ранениях. К его счастью, все они поверхностные. Донецкие врачи готовят его к операции. Он сообщил об этом по телефону своему дяде, а родителям не звонит, чтобы у мамы не случилось приступа.

В сущности, его история похожа на истории многих — таких же, как он, украинских солдат. 26 лет, родом из Херсонской области. Работал в Крыму, в городе Армянске, занимался строительством. Как-то приехал в гости к матери в Каховку — а его уже ждут с повесткой. Мобилизовали в мае в территориальный батальон обороны, сказав, что он будет защищать Украину от возможной российской агрессии со стороны полуострова. Обещали, что служба будет недалеко от дома. Но в ноябре их перебросили на Донбасс.   

— Как объяснили?

— Что террористы убивают мирное население.

— То есть ты поверил, что ополченцы ДНР стреляют по жителям?

— Да. И еще нам говорили: попадешь к ним в плен — они сначала руки отрежут, потом нос, а потом писюн.

— И как — отрезали?

— Я думаю, им в Киеве, в Херсоне и вообще везде надо бы как-то все это растолковать — что все неправда.

Скорее всего, этого солдата будут обменивать. Но сможет ли он на той стороне кому-то что-то растолковать — большой вопрос.

Виктор Заяц ведет нас в лазарет при контрразведке, где содержатся украинские военнопленные.

— Как у нас живут заключенные? Да так же, как мы, — рассказывает медсестра Люся. — Двухразовое питание, едим с ними из одного котла. Есть баня. На каждого заводятся учетные карточки. Трусы, носки, мыло, зубные щетки, чистое постельное белье — все выдаем. А нам, слава богу, вчера привезли операционную лампу. Есть еще жарочный шкаф. Ищем старую кушетку — клизму ставить. Будем подключать теплую воду, несильно обгоревший имеется — ему нужна. А если ампутации, тяжелые ранения — мы их сразу отдаем на украинскую сторону. Родители привозят им продукты, одежду.

Перед тем на КПП нам действительно встретилась пожилая женщина, с которой охранник попрощался словами: «Я же говорил, что с ним все в порядке». Это, как оказалось, мать одного из военнопленных батальона «Донбасс», он из иловайских. А она переехала сюда из Харькова, чтобы быть поближе к сыну. При следующем обмене он хочет публично отказаться уезжать на Украину и записать по этому поводу видеообращение. Контрразведчики утверждают, что это его решение — добровольное.

Таких, кто отказывается, немало. Некоторые даже начинают воевать за ДНР. Например, юноша из Львова теперь в отряде у Моторолы. А еще рассказывают, как два совершенно мирных брата из Житомирской области оказались в батальоне ополченцев «Оплот». У них был небольшой бизнес: рисовали аэрографию на автомобилях. И как-то раз на одной из машин изобразили картинку, напоминающую российский флаг. «Правому сектору» это не понравилось. Их арестовали, бизнес, машины отняли. Впоследствии они сказали, что после такого им ничего не остается, как идти воевать.

— Родители часто приезжают? — Спрашиваем мы медсестру Люсю.

— Приезжали. Пока украинцы не ввели на границе пропускную систему.

В одной из палат лазарета лежат шестеро раненых. Глаза у всех разной степени испуга — в зависимости от болезненности ран и силы воображения.

Выясняется, что при артобстрелах медсестры на носилках сносят лежачих раненых в подвал, оборудованный под бомбоубежище.

— Они в вас стреляли, а вы их в подвал?

— Не хочется им уподобляться, потерять человечность. Это то, за что мы цепляемся. Зло порождает зло. Нужно делать добро, и оно к тебе вернется, — говорит начальник контрразведки. — Вы знаете, что у нас здесь содержатся еще и наказанные за провинности ополченцы? А как же — ведь дисциплину еще никто не отменял. И в ИВС сидят — по уголовным делам, ждут суда. Среди ополченцев тоже разные люди попадаются. А украинские военнопленные, узнав об этом, приходят в шок.

Здесь надо отметить, что в контрразведку, как и в Калининскую больницу, мы ехать не планировали, попали в оба адреса случайно, никто о нашем визите не знал. Стало быть, и подготовиться к нему у персонала не было возможности.

— Как вы считаете, откуда вся эта бесовщина вдруг взялась, откуда столько психопатической жути в людях? — спрашиваем Зайца.

— Я думаю, дело в безнаказанности и наплевательском отношении к закону. На Украине потеряно уважение к любой власти: царит анархия и беспредел. Посмотрите, кто руководит боевыми украинскими подразделениями. Взять командира спецбатальона «Шахтерск» МВД Украины Руслана Абальмаза. Судим за изнасилование, разбой. Расстреливал людей в городе Торез. Одиозный криминальный авторитет — подчиняется лично министру. Или командир подразделения «Азов» в Краматорске — такая же история. Торговля наркотиками, убийства. Отсидел четырнадцать лет. Недавно вышел. Получил от Коломойского четыреста тысяч гривен, а затем Героя Украины. Это же с ума можно сойти.

Их батальоны: «Днепр-1», «Киев-1», «Киев-2», «Шахтерск», «Донбасс» и прочие — они же никому не подчиняются, по крайней мере, так говорят в Комитете по делам военнопленных. Появилась целая куча формирований, не подконтрольных главному командованию — в том числе многочисленные и довольно крупные диверсионные группы, которые в любой момент могут устроить провокации, способные привести к отмене перемирия.

О том же сообщают их киевские коллеги, занимающиеся обменом: нет никаких рычагов воздействия, а имеет место натуральная махновщина — уже установились кровожадные расценки. Например, батальон «Донбасс» берет полторы тысячи гривен за освобождение человека. Они арестуют обычного гражданина, который едет за продуктами, и говорят ему: «Плати — или тебя никто больше не увидит». Так люди и пропадают. «Где, в каких ямах мы их потом найдем и найдем ли вообще — никто не может сказать», — говорят ополченцы.

Неудивительно, что скапливаются и скапливаются в толстых папках бумаги, за каждой из которых трагедия:

«Помогите спасти мужа. Вчера повез лекарство в Горловку. Последний раз разговаривал по телефону в 21:10. Был на каком-то посту укропов. Позвонил и перед отключением связи сказал, что он в Горловке и ему жопа. Зовут Бойко Максим Владимирович. Машина — “Ланос”, серая. Помогите, Екатерина».

«Пропал человек. Мой отец Каплун Владимир Давыдович, 1958 г. р., последний раз выходил на связь 1 сентября в районе блок-поста у н. п. Обжоры».

«Доброполье. Людмила Николаевна Виноградская. Предположительно: похищена неизвестными. Есть информация, что ее одежда обнаружена в каком-то подвале возле торгового центра».

Неожиданно одному из сотрудников Комитета по делам военнопленных Андрею Р. на телефон приходит SMS: несколько военнослужащих украинской армии хотят перейти на сторону ДНР. Спрашивают, как это безопаснее всего сделать. Если поймают — расстреляют, уверенно говорит Виктор Заяц. Как будто нарочно, именно в этот момент телевизор сообщает свежую новость: бойцы заградотряда ВСУ расстреляли троих солдат, пытавшихся перейти на сторону ополченцев. На экране крупным планом появляется военный билет одного из них. Все впадают в оцепенение, предчувствуя роковое совпадение. Но длится оно мгновенья — его разрушает новое сообщение от перебежчиков. Значит, не те. Значит, живые. Ну и слава богу.

(Редакции «РР» известны фамилии и контактные данные всех упомянутых в тексте людей, скрытых за инициалами.)



Ничто не случайно

Врачи платной медицины не мошенники, они - убийцы

Оригинал взят у ss69100 в Врачи платной медицины не мошенники, они - убийцы

Единственно, с чем сложно согласиться - с логикой автора по поводу безплатной медицины. В безплатных клиниках врачи заинтересованы вылечить больного как можно скорее. Меньше пациентов - спокойнее жизнь.

***

Оригинал взят у alexandrafl в Врачи платной медицины не мошенники, они - убийцы.

Исповедь московского врача


Часть1

В филиале, в котором я работаю, с продажами всё очень строго. Не выполнил план в первый раз - штраф и минимальный оклад. Не выполнил второй раз - уволен. В любых платных медицинских учреждениях есть план, средний чек по пациенту. Если врач с этим чеком не справляется и не выполняет месячный план, то ему делают выговор, штрафуют, или даже вообще увольняют, если это повторяются несколько раз.

Финансовый план выполнять надо! Каждый медицинский центр рассчитывает эту сумму специально, сколько в среднем за месяц по выручке должно выходить на врача. Для мотивации, чтобы не пистоны вставлять врачам и рассказывать каждый день как важно приносить прибыль филиалу и окупать свои сумасшедшие расходы, делают им минимальный оклад и хорошую процентную ставку с каждого пациента, то есть с тех услуг, которые врач впаривает.


Эта система почти ничем не отливается от какой-нибудь «Евросети» или «Связного», где точно такая же технология. У продавцов есть средний оклад и прямая мотивация продавать как можно больше, чтобы заработать процент с продаж, тогда получается интересная зарплата. Медицина превратилась во «продажу мобильных телефонов», где на первом месте не здоровье пациента, а количество впаренных услуг.

Часть 2
Collapse )


Ничто не случайно

Платная грузинская медицина в Москве.

Оригинал взят у birbera в Интересная тенденция вытанцовывается
Оригинал взят у onoff49 в Интересная тенденция.
Интересная тенденция намечается!
Всё чаще к нам попадают на лечение жители столичных городов.
В некоторых случаях это денежный расчёт: платные услуги у нас намного дешевле, чем в Москве и Питере.
[Spoiler (click to open)]
Но есть и другие варианты. Не стану лезть в чужие дела, расскажу только о тех некоторых случаях, когда это касалось моих родственников.
У моей родной тётки, живущей в Москве — ИБС, грубые нарушения сердечного ритма и гипертоническая болезнь.
Позвонила мне в период ухудшения. Я посоветовал не заниматься самолечением и вызвать «скорую помощь».
Отвезли мою Ларису Павловну в некий кардиологический центр с солидной репутацией.
За семь дней, которые она провела в этом центре, лечащий врач зашла в палату один раз!
Лечение поэтому происходило так: муж тёти добывал результаты проводимых исследований и сообщал их мне. Я консультировался с нашими кардиологами и по телефону «прописывал» тётке необходимые препараты.
Тёткин муж бежал в аптеку и покупал лекарства, рекомендованные нашими кардиологами.
Кроме того я рассказывал тётке, какие исследования ей должны были бы сделать.
Тёткин муж, более чем заслуженный в прошлом человек, десятки раз на день разговаривал с леч. врачём, зав отделением, дежурными врачами. Все эти люди смотрели на него с недоумением и ничего не предпринимали.
- Дядя Вилли!- объяснял я мужу тёти.- Они просто ждут денег. Дайте им, сколько положенно ( узнайте- сколько!) и будет вам какое не есть лечение!
- А кому давать?!- возмущался дядька.- Они же все — грузины! За версту видно, что ни хера в своей профессии не смыслят!
К слову сказать, этот Вилли — сам грузин по матери. А по отцу — казах в одном флаконе с украинцем.
Считает себя, поэтому, чистокровным русским.
Грузинские врачи — совершенно отдельная песня!
Их, почему то, совершенно нет в больницах и поликлиниках периферии, но в Москве — полная коробочка. Пожалуй, только грузин -воров в законе в Москве больше, чем грузинских врачей.
Не понимаю, что изменилось! Ещё с советских времён известно, что грузины не могут быть врачами. Как то я уже писал об этом. http://onoff49.livejournal.com/70186.htm
А сейчас — куда не плюнь- попадёшь в грузина- врача.
Их всё больше в институте нейрохирургии им. Бурденко. И каждый раз, когда приходится иметь с ними дело по работе — облом: ничего нельзя решить конструктивно. Тянут резину, жуют сопли... Отвратительно.
Короче: привезли тётку к нам и положили в наше кардиологическое отделение.

Так же произошло с моим двоюродным братом. Камни в почках ему дробили у нас.
В Москве он никак не мог добиться толку. При этом он- человек далеко не бедный и готов был платить столько, сколько скажут.
Другой мой родственник за приличные деньги решил полечить депрессию в платном отделении больницы на улице Потешной в Москве.
Пролежал семь дней и только на восьмой психиатр — кабардинец узнав, что мой родственник родом из Нальчика, проявил к нему интерес.
Лечили родственника потом в нашем городе за смешные деньги, но весьма эффективно.
Я уже не говорю о бесконечных телефонных консультациях, которые приходится давать родственникам, живущим в Москве и Питере.
Племянницу моей жены злостно склоняли к оперативному лечению совершенно эфемерного перелома нижней конечности. А требовалось, всего ничего: пунктировать коленный сустав, удалить кровь из его полости и фиксировать н. конечность на три недели. Всё это хорошо диагностировалось по Скайпу.
Так что может быть и хорошо, что сокращают врачей в Москве.
Да вот беда: всех этих грузин, северокавказцев и пр — не сократят. Откупятся.
Уволят как раз своих же безропотных и работящих соплеменников: русских, белоруссов, украинцев.